Это трепетное отношение к отхожему месту сохранилось и до нынешнего дня. Последуем вслед за Танидзаки Дзюнъитиро, одним из самых «японских» писателей XX века: «Комнаты для чайной церемонии тоже имеют свои хорошие стороны, но японские уборные поистине устроены так, чтобы в них можно было отдыхать душой. Они непременно находятся в отдалении от главной части дома, соединяясь с ней только коридором, где-нибудь в тени древонасаждений, среди ароматов листвы и мха… Для достижения удовольствия нет более подходящего места, чем японская уборная: здесь человек, окруженный тихими стенами с благородно простыми деревянными панелями, может любоваться через окно голубым небом и зеленой листвой…

Поистине уборная хороша и для того, чтобы слушать в ней стрекотание насекомых и голоса птиц, и вместе с тем самое подходящее место для того, чтобы любоваться луной… И если уж говорить о недостатках японской уборной, то можно лишь указать на удаленность ее от главной части дома, делающую неудобным сообщение с нею среди ночи и создающую возможность простудных заболеваний в зимнее время… Но я считаю, что приятнее, когда в подобных местах стоит температура не выше температуры внешнего воздуха. Как неприятны европейские уборные в отелях с их паровым отоплением и постоянно нагретым воздухом».

Мир древних японцев был наполнен всевозможными богами. Было свое божество и в отхожем месте, которому на каждый праздник Нового года совершались приношения японской лапшой или специально вырезанными для этого случая бумажными фигурками мужчины и женщины, что было призвано охранить человека от злых сил.

Еще одна обязанность, возлагаемая на божество, - забота о плодородии в самом широком смысле этого слова. Это и урожай и деторождение. Беременной женщине предписывалось дочиста мыть туалеты – тогда ее ребенок будет здоров и красив. Первый церемониальный вынос новорожденного за пределы дома имел своими пунктами назначения колодец и туалет – так протаптывалась дорожка туда, куда ему придется ходить пешком всю жизнь по нескольку раз на дню.

Доиндустриальное общество японцев держалось на сельском хозяйстве, а ему без удобрений никак нельзя. Так что если случайный прохожий посещал чью-либо уборную, хозяин радовался.

Дотошные японцы строго следили за тем, чтобы доход от сбора нечистот распределялся «по справедливости». Если уборная была выставлена в доме, где проживал сам его владелец, то все содержимое ее принадлежало, как правило, одному ему, даже если он пускал к себе жильцов. Если же дом был сдан целиком, то жидкие нечистоты принадлежали арендатору, а твердые – домовладельцу. Причем доход домовладельца от торговли фекалиями превышал арендную плату в полтора-два раза! Фекалиями торговали даже на рынке и меняли на рис. В первой половине XIX века за право выгребать фекалии одного взрослого человека давали 36 кг риса.

Повышенное внимание, уделяемое традиционной японской культурой туалету и всему с ним связанному, наследуется и современным обществом, которое считает своим долгом самым тщательным образом заботиться об отхожих местах и думать об их совершенствовании. А это совершенствование происходит безостановочно. Одно лишь остается неизменным: никогда и нигде за посещение туалета в Японии не брали денег. Считается, что отправление этих физиологических потребностей так естественно, что брать за него деньги – настолько же странно, как и за пользование воздухом.

Чистота настолько прочно вошла в повседневный быт, что стандартный японец формирует свои представления от заграничных странствий, отталкиваясь именно от туалетов.

Стандартный современный японский унитаз представляет собой продолговатую белую раковину, вмонтированную в пол. В последнее время, правда, стало появляться все больше конструкций европейского типа. Общая приверженность японцев к инструкциям сказывается и здесь: в каждом из подобных туалетов имеются две картинки с раздельными объяснениями: для большой нужды и для малой.

Некоторые нынешние туалеты неподготовленного человека просто пугают. Вы входите в белоплиточный дворец, в котором тихо играет классическая музыка и пахнет шампунем. Над каждым из писсуаров вмонтирован некий красный глаз, горящий таинственным светом в приятном полумраке. Вы подходите к нему, потом отходите, и вмиг поток воды смывает то, что вы после себя оставили. Загадочный глаз – ни что иное как датчик, который фиксирует приближение к месту и после удаления от него, приводит в движение систему смыва.

Бывают еще туалеты с воздушным подогревом сиденья. И с омовением при нажатии спускового крючка вашего «телесного низа» теплой водичкой. Туалетная бумага изготовлена так, что она растворяется в воде.

Есть еще одно интересное устройство в японских туалетах. Смысл этого устройства в том, что спусковой рычаг бачка имеет два положения: первое рассчитано на малую нужду, второе – на большую. Соответственно этому при спуске обеспечивается поступление разного количества воды. Но это еще не все. Верхняя крышка фаянсового бачка имеет вид раковины. Над ней расположен кран. В тот момент, когда вы спустили воду в унитаз, из крана начинает литься вода. Поскольку оно поступает не непосредственно в бачок, а сначала на его верхнюю крышку в форме раковины, расположенной на уровне живота, то у вас есть возможность вымыть руки, прежде чем вода поступит в бачок – для уже повторного использования.