Учится у нас в группе одна девушка лет сорока с небольшим - Валя Брыкина. Валька работает в милиции подмосковного города Н., офигительный кинолог, замужем не была, добрейшей души человек, но ... глупая и дремучая до слез. Это было бы не так страшно, если бы в довесок к этим своим качествам внешне Валька не была бы похожа на инспектора Лестрэйда в исполнении Брондукова. Наверное, при большом желании она все-таки смогла бы стать привлекательной женщиной, но на внешность свою Брыкиной всегда было наплевать, и она зимой и летом ходила в спортивном костюме, в каких-то придурковатых ботинках и с не очень чистыми волосами. После выкуривания сигареты она всегда что-то сплевывала в окружающую среду, туда же высмаркивалась; а после еды всегда следовала громкая отрыжка. Короче, понятно, что мужчины не становились в очередь, чтобы с ней познакомиться. С курса на курс она переползала только потому, что каждый преподаватель сразу же понимал: даже если Валька придет к нему на десятую по счету пересдачу, все равно ничего не изменится. И что им придется каждый раз слушать про "овцовый мех", рыбу осетрину и кормление лошадей мясом. Ей ставили тройки, чтобы просто больше ее не видеть. При этом, повторюсь, никакой злобности к окружающим или стервозности за все 5 лет общения в Вальке замечено не было. Поэтому все хоть и прикалывались над ней за глаза, но всегда старались ей помочь как на экзаменах, так и между сессиями.

Именно поэтому я и с решила составить ей компанию, когда на 2-ом курсе нас обязали посетить Дарвиновский музей на предмет ознакомления с экспозицией и написания подробного отчета. Было понятно, что Валька либо просто заблудится и не доедет до музея, либо не догадается как-то фиксировать увиденное, либо еще что... И вот в один чудный июньский день я транспортировала Брыкину до музея, где мы почти без приключений провели несколько познавательных часов, в течение которых я слушала про то, как Вальке дали на воспитание страшно трусливого кобелька немецкой овчарки, которого задирают все собаки, а он не может им дать сдачи. Восполнив в музейском кафе потраченную психическую энергию и с чувством приобщения к прекрасному, мы двинулись в обратный путь.

Где-то на полдороги нам на глаза попалась вывеска «СЕКС-ШОП», при взгляде на которую Валька порозовела и смущенным басом сообщила, что никогда в жизни не бывала в подобных заведениях. Причем произнесла она это таким тоном, что я сразу же почувствовала себя падшей женщиной, ибо я в подобных заведениях бывала. И не один раз… Не, я не хочу сказать, что у меня вся квартира утыкана фаллоимитаторами и прочими резиновыми друзьями человека. Просто … ну доводилось мне захаживать в такие торговые точки. И тогда меня осенило, что, может быть, именно там наша Валька, намертво лишенная близких отношений с мужским полом и очень из-за этого страдающая, и найдет себе что-нибудь подходящее. Пусть суррогат, но все-таки… Минут 15 я уговаривала Вальку зайти в это пристанище зла, вместилище порока и средоточие пошлости. Уломала я ее только после того, как сказала, что мне там надо кое-что купить, но одна я стесняюсь. Смерив меня убийственно-осуждающим взглядом, Валька открыла дверь в магазин и шагнула навстречу своему счастью.