Утро начиналось так, как обычно начинались все дни у человека моей профессии. То есть, с бодуна, сушняка и опоздания на работу. Проснувшись от разрывающегося будильника на мобильном (других приборов, кроме мобильного и компьютера, мы не держим) и поняв, что до начала рабочего дня остался час, я начал собираться на работу. Сборы, по обыкновению, были быстрыми: натягивание джинсов с носками, короткий забег в ванную комнату, дабы сполоснуть лицо, отчаянно просящее влаги, впрочем, как и весь остальной организм, быстрые манипуляции с зубной щеткой и дезодорантом, одевание футболки – вот, собственно, и все. А что вы хотели от человека, который очень спешит на работу? Ведь я знал, что в случае опоздания, из зарплаты будет высчитано значительную часть нашим Папой.

Небольшая ремарка. Папа – это не «самый главный на конторе», как принято в определенных сленгах. Папа – это тесть моего шефа, который всю сознательную жизнь (на Фирме бродили слухи, что он таким и родился) был прапорщиком. Самым настоящим армейским прапорщиком, в обычном понимании этой профессии. Утро на Фирме начиналось всегда одинаково – с «развода». Все десять «сотрудников» (реализаторов, продавцов, профессиональных впаривателей – мы привыкли к любым эпитетам) должны были в 10:00 быть построены возле Главной Точки (точка – место работы продавца; всевозможные «лоток», «прилавок», «киоск» и прочее, ничего, кроме раздражения работающего на точке продавца, не вызовут) по росту, отчитаться о своем наличии и громогласно заявить и желании работать на благо Фирмы. И Папу никогда не волновало, что сотрудники считали эту традицию лишней. С ним всегда было трудно спорить. Особенно, в финансовых вопросах. И тем более, когда дело касалось штрафов, ведь все штрафы оседали в кармане Папы в качестве зарплаты, благо (для него) это было санкционировано его дочерью, Шефиней…
Здравствуйте, уважаемые читатели. Хочу поведать Вам, ежели Вы не против, целую серию разнообразных историй. Это будет первая из них, но первая по времени поста, а не по времени происходящих событий. Сразу предупреждаю Вас, что все истории и персонажи выдуманы и совпадения могут носить только исключительный характер.

Итак, место действия – столичный книжный рынок «Ивановка», время событий – рубеж ХХ/ХХІ века. Главного персонажа, то есть, мое Альтер-эго, назовем… ну, скажем, Василий. Василий Петров, что бы быть точнее. Василий – «реализатор кругляшков с дыркой в центре в квадратных коробочках». Для тех кто не понял, «продавец интеллектуальной собственности по демпинговым ценам», как вариант, «реализатор контрафактной продукции», или же, для совсем запутавшихся, «продавец нелицензионных компакт-дисков (пират)». Судьба его непроста, но весьма забавна. Собственно, о том и повествование…

Глава 26. Очередное неудачное «пакование».

Утро начиналось так, как обычно начинались все дни у человека моей профессии. То есть, с бодуна, сушняка и опоздания на работу. Проснувшись от разрывающегося будильника на мобильном (других приборов, кроме мобильного и компьютера, мы не держим) и поняв, что до начала рабочего дня остался час, я начал собираться на работу. Сборы, по обыкновению, были быстрыми: натягивание джинсов с носками, короткий забег в ванную комнату, дабы сполоснуть лицо, отчаянно просящее влаги, впрочем, как и весь остальной организм, быстрые манипуляции с зубной щеткой и дезодорантом, одевание футболки – вот, собственно, и все. А что вы хотели от человека, который очень спешит на работу? Ведь я знал, что в случае опоздания, из зарплаты будет высчитано значительную часть нашим Папой.

Небольшая ремарка. Папа – это не «самый главный на конторе», как принято в определенных сленгах. Папа – это тесть моего шефа, который всю сознательную жизнь (на Фирме бродили слухи, что он таким и родился) был прапорщиком. Самым настоящим армейским прапорщиком, в обычном понимании этой профессии. Утро на Фирме начиналось всегда одинаково – с «развода». Все десять «сотрудников» (реализаторов, продавцов, профессиональных впаривателей – мы привыкли к любым эпитетам) должны были в 10:00 быть построены возле Главной Точки (точка – место работы продавца; всевозможные «лоток», «прилавок», «киоск» и прочее, ничего, кроме раздражения работающего на точке продавца, не вызовут) по росту, отчитаться о своем наличии и громогласно заявить и желании работать на благо Фирмы. И Папу никогда не волновало, что сотрудники считали эту традицию лишней. С ним всегда было трудно спорить. Особенно, в финансовых вопросах. И тем более, когда дело касалось штрафов, ведь все штрафы оседали в кармане Папы в качестве зарплаты, благо (для него) это было санкционировано его дочерью, Шефиней…

Так вот, я на грани опоздания. Есть два варианта, как не допустить этого: а) поехать на метро; б) добираться на такси. Метро я не мог себе позволить. Это было ниже моего, как, впрочем, и остальных, достоинства. И абсолютно второстепенными казались доводы в скорости (на пути метро нет пробки на мосту) и стоимости (я могу позволить себе многое и такси – лишь малая часть этих привилегий в зарплате).
Забив на бритвенный станок, я бегу к таксисту с воплями: «Жми, иначе пиздец!». Володя, таксист, не первый день меня возивший и все прекрасно понимающий, ответил: «Спи, Васьок, перед приездом разбужу».

- Все, приехали, давай деньги.
- Уже? Который час?
- 10:15.
- Почему так долго?!
- Пробка…

Рассчитавшись с таксистом, иду на место развода. Из десяти сотрудников на месте сбора только шесть. То есть, я седьмой. Можно было лелеять надежду, что все обойдется небольшим штрафом, если бы не одно «но». Я провинился и меня «низложили» до распродажи. Потеря в зарплате – колоссальная, возможность вернуться на Главную точку – мизерная. А тут еще штраф за опоздание с обязательным «докладом» Папы руководству фирмы. Что поделать, необходимо делать кассу, дабы вернуть себе «теплое местечко»…

Распродажа – дело стремное в принципе. В данном случае – стремное вдвойне. И ведь не для покупателя, для продавца. Сложность заключалась вот в чем: в свое время Фирма отказалась от продажи МР3 и фильмов. Но остатки товара все это время лежали на складе. В один прекрасный момент руководство решило, что де самые круглыши в квадратных коробках – замороженные деньги, и их стоит продать по закупочной стоимости. Естественно, продавать следует на самой неприбыльной точке. И,, как назло, как продавец под раздачу попал я, как последний накосячивший на Фирме…

На часах было около двенадцати дня (утра?!), когда из-за ролета (в простонародье – жалюзи) показалась физиономия моего кореша Вити. Витя был физиономией радостен и светился надеждой на светлое будущее. Как оказалось, повод все же был: он устроился на работу…
Витя в последние лет пять – десять работал то барменом, то официантом, то DJ-ем. Последнее место его работы на тот момент, которым стоило гордиться, было место официанта в ресторане «Сельское село». Несмотря на то, что униформа его состояла из украинских шаровар, вышивании и соломенного брыля (украинский народный головной убор: панама с полями из, грубо говоря, соломы, но с полями), платили там весьма недурственно. И все бы ничего, если бы Витя не заелся с метрдотелем. Метрдотелем был здоровенный негр, или, если угодно, афроафриканец Джон двух метров ростом. Видно, на почве физического роста они и не сошлись характерами…
Новая работа Вити была из того же перечня, что озвучен ранее. Я бы сказал точнее, но просто не помню. Да и не имеет это особого значения в данном повествовании. Значение имело то, что кроме нового места работы, Витя обзавелся на выданный ему (опрометчиво, ИМХО) аванс плеером. Такие изменения в личной жизни, как правило, обмывают спиртным. Ну зачем судьбу дразнить? Тем более, похмелиться требовал организм, и с каждым часом, все больше.

- Витя, какой офигенный агрегат ты себе приобрел! Только есть одна проблема с ним…
- Всмысле?!
- Может поломаться… Если не обмыть…
- Йоптыть, а хули я спрашиваю? У тебя и так весь заказ на лице отображен. Две бутылки нам хватит?
- Камрад, давай без особого фанатизма, ОК? Если договорились о двух, то бери две, ладно?
- Жди, минут 15, и я уже тут…

*Необходимо признаться, пили НЕ водку. Пили наливку. Но две бутылки на двоих. В бутылке 24 градуса, пол-литра. На улице +25.
Отдельный рассказ о специфических спиртосодержащих (такое определение не напрасно, поверте) напитках Вас будет ждать в одной из следующих глав.

Спустя 40 минут…

- Витя, разливай!
- Да ты охуел! Вторую бутылку глушим за час. Где же полнота ощущений от купленного плеера?
- Витя, не выебывайся! Ты – бармен, работай!

Покупателей не стало. Нормальное явление для буднего дня. С другой стороны, куда делись «свои», рыночные, которые закупались оптом по закупочной цене? Быть может, на рынке не все гладко?..

- Здравствуйте. – Сказали мне из-за ролета. В этот же миг над ящиками с дисками показалась голова с абсолютно протокольной мордой лица.
- И вам не хворать. Чего желаете? – ответил я.
- А это у вас в ящиках что? Фильмы и музыка? – сказала мне протокольная морда лица.
- А хуле, невидно?!
- А не охуел ли ты, мил человек?! Я, между прочим, при исполнении!
- При исполнении чего? Если супружеского долга, то я тебе ничего не должен! Как, впрочем, и ты мне. А если речь о обязанностях, то предъяви документик…
Естественно (почему, вдруг?), «документик» предъявили. И не преминули съязвить при этом, что всех моих соседей документально оформляют уже минут двадцать. Всех – за «пиратство».

*Ну, вы понимаете, почему термин «пиратство» в кавычках. Ведь какой дурак купил лицензионную винду? Да и офис нужен. И антивирус, и архиватор, и куча всего остального. Естественно, не считая игрушек и музыки.

Товарищ с отпечатками погон на лице был весьма изумлен двумя вещами: моим хамством и ассортиментом на прилавке. И если мое хамство можно было списать на кучу разных вещей типа перегара изо рта, то ассортимент мог поразить любого. Без вариантов. Одних фильмов было 13 банановых ящиков. Разных фильмов. А в ящик помещается около 130-150 коробочек с дисками. Умножайте сами.

- Это что, фильмы?!
- А что, не видно?
- А почему их так до хрена?!
- А табличку «Распродажа» ты не видишь?
- Охуеть! Будет что с пацанами посмотреть сегодня…
- Ты до райотдела довези сначала эти фильмы.
- Все. Собирай ящики, считай количество, заматывай скотчем, потом бумажки писать будем.
- Слышишь, опер, давай с тобой так сделаем: кореш мой, - кивая на Витька, - сейчас с точки вылезет и домой пойдет. Ну нах он нам? А я ящики скотчем замотаю, а в райотделе и посчитаем, и бумажки напишем, хорошо?
- А ты точно бумажки подпишешь? – почему-то хмурясь спросил меня опер.
- Подпишу, командир, обязательно подпишу! Ты ведь меня уже поймал, чего тебе теперь очковать? Все будет в ажуре.
- Ладно. Давай, вылезай, – кивнул он Витьку. – А ты, скотч доставай, - это уже мне.
- Командир, скотча нет.
- Так купи, вон канцтовары напротив.
- Денег нет. Кассы нет. Счастья тоже нет.

Опер, буркнув под нос нечто вроде «совсем охуели», купил катушку скотча, позвал своих сотрудников и мы все вместе начали обматывать ящики. Процесс этот весьма нехитрый и даже не смотря на обилие тары, закончился быстро. Все действо проходило в тишине, которая, впрочем, была весьма условной: восторг успешно проведенной операции по выявлению и конфискацией «пиратки» дурманил людей при исполнении и мысли их было буквально слышно. Впрочем, особым разнообразием они не отличались и если пропустить матерную составляющую, были близки к эйфории. Глупые…

- Ну что, пацан, неси ящики к машине. Она за рынком на стоянке, черная девятка.
- Не могу, уважаемые, у меня спина сорвана. Так что вы уж как-то сами справляйтесь. Вы же мне не будете потом оплачивать визит к мануальщику?

Отвечать мне не стали, но былая радость с лиц начала исчезать. Девятку загрузили полностью. То есть, багажник, включая верхний, заднее сиденье, на котором посадили меня вручив два ящика на колени. Место переднего пассажира включало, помимо самого пассажира, еще два ящика. И даже водилу не обездолили – последний ящик достался ему. Оставшиеся опера были вынуждены добираться до райотдела коммунальным транспортом. Кажется, они были не очень довольны…

Прошло немного времени, минут двадцать, как мы прибыли на место моей предполагаемой со стороны властьимущих смены обличия в сторону злостного пирата и, ими же предполагаемым документальным подтверждением. Это был райотдел ОБЭПа, сосредоточие борцов с экономическими преступлениями. Вид у него был точно таким же, как и всех остальных подобных учреждений, раскиданных по просторам бывшего Союза: казенный двухэтажный кубик с серыми стенами, дежурной частью и скучавшими бойцами, курящими возле крыльца.

- Приехали, выгружаемся. – Подал голос водитель, до того момента молчавший. Впрочем, то, что он не немой, я понял тогда, когда оказалось что ехать он будет с ящиком на коленях.
- Бля, и нахуя мы так много конфиската набрали? – задался риторическим вопросом тот самый погононоситель, с которым и обнаружил мое рабочее место. Для себя я решил его называть Настырным.
Товар перенесли в комнату, видимо, выполнявшую роль склада, довольно быстро благодаря курильщикам возле входа. Или они были младше по званию, или были в хороших отношениях с приехавшими операми, я так и не понял. Хотя меня этот факт и не интересовал. Меня привели в комнатушку с ободранными обоями, в которой из мебели были только стол с возвещающимися на нем монитором и пачкой папок с бумагами, советская вешалка-тренога да несколько стульев. На один из них мне указали. Допрос решил вести Настырный.

- Ну что, пацан, вот мы и приехали. Сейчас бумажки напишем, подпишем, потом товар пересчитаем, а там и циферки в бумажки внесем. – И принялся писать протокол. Много времени у него это не отняло.
- Значит так, пишешь сюда свои паспортные данные… Слушай, а паспорт у тебя с собой есть?
- Нет.
- Ладно, ФИО свое впишешь, потом напишешь на кого ты работаешь, сколько зарплаты получаешь, почем диски на точке продавались и все такое, понял?
- Конечно, начальник.

Через десять минут листок был исписан с двух сторон и протянут Настырному. Через несколько секунд ехидное выражение морды лица начало покидать его, а спустя еще секунд десять выглядело весьма растерянным. Дочитавши до конца, он даже не закричал на меня, чего я от него ожидал.

- Это что за хуйня такая?! Это как понимать?!
- Это, начальник, всю жизнь понимали как безхоз.
- Всмысле?!
- А вот в таком смысле, начальник, что безхоз. Я, такой-то и такой-то, без определенного места жительства, документов не имею, всю ночь квасил со своим корешем. Утром со здоровьем стало плохо, срочно нужно было похмелиться. А тут как раз ролет открытый, хозяина нет. Мы на прилавок с корешем глянули, а там диски в ящиках. Хрен его знает, что за диски. Ну мы и решили, что бы нас мусора в обезьянник за пьянку в общественном месте не загребли, на точке здоровье по-править. И тут вы. Вот, собственно, и все. Контрольной закупки не было, так что знать ничего не знаю, отпускай меня, я тебе уже все написал.
- Это что, - вопросил меня Настырный, - 13 ящиков безхоза?
- Получается так.
- 13 ящиков?!
- Ну что ты как маленький. Сказано ведь, безхоз.
- Ахуеть…
- Начальник, пока ты в прострации, я свободен?
- Да…
- Тогда пропуск нарисуй, что бы дежурка меня выпустила…

Будучи в прострации, Настырный мне пропуск выписал. Без проблем выйдя из здания, я заметил авто своего шефа. Плюхнувшись на пассажирское сидение и пожав Сереге (так звали шефа), я закурил.

- Ну что, Васьок, с почином тебя? С какого раза тебя до райотдела довезли?
- Это был девятый.
- Ладно, не бойся. Я концы свои поднял, товар завтра заберу. Так что распродажа продолжается. Только уже не ты там будешь загорать: тебе и мелькать там не стоит, если эти орлы на днях снова нагрянут, да и отличился ты, соседи твои рассказывали. Ты сегодня хоть что-то успел продать?
- Да, Серега, успел, - доставая пачку денег из кармана.

Серега отслюнявил половину и отдал мне со словами «премия». Рабочий день был закончен для меня в виду отсутствия товара, бесцельно бродить по базару не хотелось и я набрал номер своего приятеля Макса. Быстро договорившись встретится с целью выпить пива, я поехал к нему в гости.

Утром, выпив вчера больше, чем собирался накануне, я проснулся с обычной головной болью. Еще в процессе пьянки Макс предложил переночевать у него. Умывшись и поставив чайник, разбудил собутыльника. Выпив кофе и глянув на часы, понял, что снова опаздываю. У Макса были аналогичные проблемы со временем. На скорую собравшись, вдвоем с выскочили на улицу и побежали ловить грача. Долгое время удача на нас не обращала внимания, предлагая воспользоваться общественным транспортом в виде троллейбуса. Но, вот оно, бинго! На перекресток из двора Макса дома выкатилась иномарка. Он опознал пепелац и пророчески заявил: «Это сосед, до метро «Ивановка» подвезет. А тебе там пройти метров двести». Мы начали махать руками и машина остановилась. Это был не то «Форд», не то «Опель» с полностью затонированными стеклами. Макс сел впереди, я плюхнулся на заднее сиденье, робко надеясь задремать, если на мосту через реку будет пробка. Шансы на это были 9 к 10. Но лотерея оказалась в другом.

- Знакомьтесь, начал представлять нас Макс, - это мой сосед снизу, Толян. А это мой приятель Васьок. Толик, подвезешь его к метро?
- Здарова, - начал оборачиваться Толик. В этот момент мне стало плохо. И плохо не от выпитого вчера. За рулем сидел Настырный.
- Привет, - робко ответил я.
- А тебе к метро куда именно?
- К книжному рынку, на работу опаздываю.
- Ясно. Тогда еще увидимся.
- Но вряд ли у тебя на работе.
- А вы что, знакомы? – вмешался Макс?

Пробка на мосту все же была. Нам как раз хватило времени, объяснить Максу, что главный персонаж моего вчерашнего дня и виновник прошедшей пьянки оказался его соседом. На работу я прибыл без происшествий и, что удивительно, без опоздания. Это было встречено сарказмом Папы: «я так понимаю, если тебя паковать каждый день, ты на работу будешь являться без опозданий», на что я решил промолчать. Мое любимое рабочее место, оно же, Главная Точка, снова было именно моим рабочим местом, жизнь налаживалась…

А Толика я временами вижу, когда к Максу на пиво заезжаю. Отношения с ним сложились нормальные, несмотря на такое их начало. Пацаном он оказался толковым и больше таких промашек в работе не допускал. До тех пор, пока у Макса не появилась выделенка, забегал ко мне за играми и музыкой…

©КреоМания