Была ночь, а их было трое. Совсем еще дети, в нелепой мешковатой одежде с кучей карманов и бесполезных застежек молний. Двое мальчишек, как две капли похожих друг на друга, еще не научившихся как следует пользоваться бритвой и рыжая веснушчатая девчонка с брэкетами на, и без того ровных, зубах. Словно заговорщики, озираясь по сторонам, они пробирались по развалинам древней хрущевки, месяца через два здесь должно было начаться строительства нового гипермаретка, а пока эта земля заваленная бетонными блоками, битым кирпичом и просто старым хламом безраздельно принадлежала им.
- Сережка, мне страшно! - призналась девушка, нервно вздрогнув, положив потную ладошку на плечо вырвавшегося вперед мальчишки.
- Не дрейфь, Ксюха, нас тут никто не найдет! - горделиво вскинув подбородок и расправив плечи, выдал пацан, поправляя широкие штаны.
- Мы тут с Серегой уже сто тысч раз были и ничего! - подхватил второй мальчишка, сдвигая кепку козырьком назад.
- Ну ладно... - нерешительно согласилась Ксюха.
- Уже пришли, ребя! - сказал Сережка, опускаясь на колени. - Вань, помоги! - добавил он, сгребая ладонями хлам пыльной фанерной доски.
- О чем базар, братишка! - озорно выпалил Ваня, помогая Сергею оттащить в сторону доску, за которой скрывался спуск в подвал.
- Ксюха, аккуратно, тут ступеньки битые, давай я тебя за руку поведу!
- Вот еще! - вздернула девчонка остренький носик, - Сама справлюсь!
- А тут еще крысы... - тихо хихикая, зловеще прошептал Ваня.
- ОЙ! ГДЕ???!!! - Ксюха, бросилась в объятия оторопевшего Сережки.
- Шучу-шучу! - залился смехом Ваня.
- Дурак! - обиделась Ксюха, старясь реабилитировать себя, она первой шагнула в черную пропасть старого подвала.
В подвале пахло сыростью и пылью. Узкий коридор буквально через два метра заканчивался завалом, мешаниной из прогнивших досок, кирпича и ржавых труб. Перерыв с добрый десяток карманов Сережка, извлек во тьму подвала поцарапанный шарик "светляка" и бросил его на пыльный бетонный пол. Склянка противно пискнула, разливая по коридору мерный свет, выталкивая из темноты ветхую мебель: разбитый журнальный столик, табурет и резко пахнущее застоявшейся водой кресло, обтянутое изодранной тканью. На стене красовался плакат с сисястой обнаженной теткой начала двадцатого века, судя по количеству силикона влитого в груди, больше напоминающие футбольные мячи.
- Фу, мерзость! - прокомментировала плакат Ксюха, завистливо отведя взгляд от стены и скосившись на свою едва оформившуюся в первый размер грудь, сейчас даже не выделявшуюся под ворохом одежды. Мальчишки густо покраснели.
- Ну, так и чего звали?! - почувствовав свою силу, обиженным голосом поинтересовалась Ксюха.
- Так это... - встрепенулся Ваня.
- Музыка! - продолжил Сережка.
- Музыка?! - удивилась Ксюха - Откуда такие деньги?!
- А это бесплатно... - героическим тоном заявил Ваня.
- Так не бывает! - возмутилась девчонка.
- Бывает! - поддержал своего брата Сережка.
- Пиратская... - шепотом растягивая буквы, выдал Ваня.
Ксюша побледнела.
- Вы что совсем больные?!
- Да, не кричи ты! Ничего не будет! Мы уже сто раз слушали! Никто не узнает! - рявкнул Сережка.
- Да вы вообще соображаете...
- Ты только послушай! - засуетился Ваня, вытаскивая из под кресла картонную коробку из под обуви, деформировавшуюся и пожелтевшую от влаги.
- И слушать не хочу... - Ксюха была готова расплакаться.
- Не дури, тебе же говорят никто не узнает! - возмутился Сережка.
- Это настоящая музыка... старая правда... - добавил Ваня.
Ксюха села на пол и утерла покрасневший нос.
- А вдруг?!
- Глупости! Кто сюда ночью-то припрется! - продолжил уговоры Сережа.
- Ну что я включаю?! - сгорал от нетерпения Ваня.
- Ну, только чуть-чуть! - природное любопытство в девчонке победило страх.
- Ща! - подпрыгнул от восторга Ваня, извлекая из коробки древний дряхлый CD-проигрыватель и измусоленную болванку с почти стершейся маркеровой гравировкой в форме черепа и двух перекрещенных костей.
- Только у него колонки были разбитые, мы их сами заново собрали, но по-любому тихо пищат... ближе подойдите! - заметил Сережка.
Почти дети сели на корточки вокруг CD-проигрывателя склонившись, словно в молитве. Ваня нажал «play». Тихий гитарный перебор прозвучал в стенах грязного подвала церковным набатом, Ксюха даже зажмурила глаза, ей казалось, сейчас их слышит весь мир... Мелодичный мужской голос затянул:

Yesterday, all my troubles seemed so far away
Now it looks as though they’re here to stay
Oh, I believe in yesterday

Мальчишки торжественно молчали, опустив головы. Ксюха не сдержавшись, расплакалась...

Suddenly, I’m not half the man I used to be,
There’s a shadow hanging over me.
Oh, yesterday came suddenly.

- Ты чего ревешь?! - прошептал в самое ухо девчонки Ваня.
- Так красивоо-о—о—о... - захлебываясь слезами протянула Ксюха.
- Заткнитесь вы оба! Слушать мешаете! - взъерепенился Сережка. Наступившую тишину вновь тревожил лишь голос неизвестного певца и перестук детских сердец, которые не могли сдержать волнения.

Why she had to go I don’t know she woldn’t say.
I said something wrong, now I long for yesterday.

Сверху в подвал что-то упало. Что-то тяжелое. Послышались грубые мужские голоса и скрежет гусениц по строительному мусору. Предмет, рухнувший в подвал, оказался дымовой шашкой. Едкий противный дым в секунды заполнил маленький коридор подвала.
- Вы нарушили пункт 3 стати 5 закона 122334-ФЗ "Об авторском праве" от 25 сентября 2058 года. Сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Мы будем вынуждены применить силу! – провозгласил откуда-то сверху суровый мужской голос с металлическими нотками.
Ксюха первой рванулась к выходу.
- Только не стреляйте!!! - взахлеб заорала девчонка, воздев над головой запачканные пылью ладошки. - Дяденьки, только не стреляйте!!!
Двое закованных в боевые латы милиционеров, заломив ей руки за спину, обшарили карманы и грубо затолкали в машину.
Пацаны сдавались неохотно, возможно, если бы не дым, выедающий глаза, они бы еще просидели в подвале еще чуть-чуть... пока не кончится песня. Ваня зло сплюнул, попав на высокий ботинок милиционера. Энергодубинка с размаха врезалась под тощие ребра. И лишь затем его хрипящего и запачканного собственной блевотиной забросили в кузов, под ноги, верещащей от ужаса Ксюхи.
Сергей вышел последним, прижимая к груди не умолкший CD-проигрыватель.

Yesterday, love was such an easy game to play.
Now I need a place to hide away.

- Дай сюда! - приказал капитан, старший в патруле, сжимающий рупор.
Сережка отрицательно покачал головой.
- Дай, я сказал! - подойдя вплотную, капитан потянул на себя черный пластик проигрывателя. - Дай, хуже будет!
Тяжело вздохнув, Сергей разжал руки. С ним церемонились не больше чем с остальными, разве что не ударили. Со стальным скрежетом захлопнулась бронированная дверь машины, упокоив в своем нутре трех детей.
Брезгливо осмотрев CD-проигрыватель, капитан швырнул его оземь. Латаные колонки недовольно пискнули, выдав на прощание в ночное небо последние строки:

Oh, I believe in yesterday...

Тяжелый каблук милицейского сапога пробил пластик, раскрошив хрупкие платы... потертый компакт-диск с изображенным на нем черепом.


©КреоМания